Мое маленькое счастье (женская история)

Мое маленькое счастье (женская история)

Пальцы девушки бойко бегают по клавиатуре, она задает мне вопросы, не отрывая взгляда от монитора. — Год рождения? Адрес? Место работы?


Я отвечаю ей на автопилоте, ведь мысленно сейчас не здесь, а чуть дальше по коридору и выше этажом, за дверью с табличкой «Первая младшая группа».

— Оставьте малышку тут, пока будете оформляться,

— посоветовала воспитательница, глядя на меня поверх очков. — Пусть немного привыкнет, с детьми познакомится, завтра ей будет намного проще.

Я смотрю в глаза своей дочери, стремительно наполняющиеся слезами: «Мама, не уходи!» — «Я скоро вернусь, зайка, это займет всего десять минут», — обещаю ей.

— Семейное положение?

— Замужем.

— Количество детей?

— Что? — переспрашиваю я у девушки, хотя прекрасно расслышала вопрос.

— Виктория — ваш единственный ребенок?

— Да, единственный, — слегка замявшись, отвечаю.


На самом деле это лишь наполовину, правда. Просто Вика — мой единственный выживший ребенок.

… В первый раз я забеременела в двадцать четыре. Мы с Виталиком тогда еще даже женаты не были, просто встречались. Но его не испугала новость — наоборот, он невероятно обрадовался, что станет отцом.

— Пока поживем с моими родителями, потом немного поднакопим денег и купим собственную квартиру, — планировал Виталя. — А еще лучше — маленький домик...


Ребенку ведь нужен простор, свежий воздух, место для игр. И собаку обязательно заведем, ладно? Я всегда мечтал о собаке...

— Если будет мальчик, назовем Володей в честь твоего отца, — обещала я. — А если девочка — Лизой. Мне всегда так нравилось это имя!

— Да, согласен, имя очень красивое, — соглашался Виталик и ласково прижимал меня к себе.


Мы были молоды, здоровы, влюблены и ждали малыша. Даже в голову не приходило, что что-то может пойти не так. Однако пошло… Той ночью мне впервые приснился наш ребенок. У него были темно-русые вьющиеся волосы и большие карие глаза — копия мальчишки, который глядел на меня со старых детских фотографий Виталика.


Мы шли по морскому берегу, у самой кромки воды, и я чувствовала в своей руке его мягкую ладошку, слышала сердцебиение, ощущала тепло. Внезапно вода стала подниматься все выше и выше, уже достигла моих коленей. Я испугалась, хотела взять сына на руки, но стоило мне выпустить его ладонь, как он тут, же исчез, слизанный с берега пенистой волной. Я стала кричать и плакать, упала на колени, шаря руками в мутной холодной воде...


Но ничего так и не нашла, Это длилось несколько секунд, а может, и вечность, я замерзла, меня начал бить озноб.

— Настя, Настя, проснись! — донеслось откуда-то издалека. С трудом разлепив глаза, увидела над собой бледное, как мел, лицо Виталика. — Лежи, не вставай! Сейчас вызову скорую...

Хотела остановить его, сказать, что все в порядке, что это просто сон, страшный сон. Но… Опустив глаза, увидела, что лежу в луже собственной крови. Моя мама говорила: «Когда ты молод, все раны заживают быстрее — и телесные, и душевные».


И правда: через полтора года, когда мы Виталиком уже расписались, я забеременела вновь.

— Не волнуйтесь, все идет нормально, угрозы выкидыша нет, — уверенно заявила молодая докторша, бегло просматривая результаты моих анализов в медкарте.

— Может быть, мне все-таки стоит лечь на сохранение? — спросила я.

— Не вижу смысла. Больше гуляйте, высыпайтесь, ешьте фрукты. Все будет хорошо, мамаша.


И я убеждала себя: да, на этот раз все будет хорошо. Меня не за что так жестоко наказывать снова. Молния не попадает дважды в одно и тоже место… Но выходит, попадает… В тот раз все случилось гораздо менее трагично — никакой крови, никаких жутких снов. Просто на шестнадцатой неделе я перестала чувствовать его.

— Плод замер, — резюмировала врач таким будничным тоном, как будто сообщила, что завтра будет дождь.

— Какой плод? — не поняла я.


Мы уже знали, что будет мальчик, чудесный крошечный мальчик, наш сын. Терять родного человека страшно. Но еще страшнее потерять того, кого ты так, ни разу и не взял на руки, хоть уже успел полюбить больше жизни.

После второго выкидыша меня около полугода мучили кошмары. В них я искала плачущего ребенка в темных подворотнях, на автобусных остановках, в гулких больничных коридорах. Иногда казалось, что слышу детский плач за углом. Что есть силы неслась туда, но оказывалась вдруг совершенно в другом месте. Разочарование оглушало меня, я просыпалась, с всхлипом втягивая воздух, и лежала в утреннем свете взмокшая, с тошнотой у горла. Но искать во сне своих неродившихся детей — это еще не самое страшное. Хуже всего — проснуться и вспомнить, что их нет. На следующую попытку решилась только спустя три года. Виталик очень хотел, и я не могла не попытаться снова — хоть сама для себя решила, что это будет в последний раз.


Все девять месяцев боялась чихнуть, нося перед собой живот, как самый драгоценный в мире груз. Теперь мы уже не обсуждали имена, не строили планы, не покупали крошечные футболки с надписью «Самый лучший в мире малыш». И, видимо, кто-то наверху решил, что с нас довольно страданий — заслужили ребенка. Наконец!

— Как назовем дочь? — спросил Виталик, когда врач положил новорожденную малышку мне на грудь. — Помню, что тебе нравилось имя Лиза.

— Нет, — мотнула головой, уставшая и слегка обезумевшая от счастья. — Давай лучше Викторией.


С тех пор прошло три года, а мне до сих не верится, что она — моя. Чудесная маленькая девочка с белокурыми волосами и глазами цвета полевых васильков, моя Виктория, моя победа. Я оттягивала до последнего этот день, но сегодня наконец решилась привести дочь в детский сад.

— Все будет хорошо, милая, не волнуйся, — убеждал меня супруг. — Викуле там понравится.

— Знаю, но мне так сложно оставлять ее на целый день с чужими, по сути, людьми, — все еще сомневалась я.

— Так лучше для нее. А мы пока можем поработать над младшим братиком, — подмигнул муж.


Я знала, что он очень хочет еще детей, а через пару лет для нас уже будет поздно, однако не могла заставить себя снова пережить этот страх. Или могла?

… Задержка была всего на пару дней, но я решила перестраховаться и, отведя Вику в сад, зашла в аптеку. Руки у меня тряслись так, что едва смогла разорвать картонную упаковку с тестом.

— Виталик, я беременна, — прошептала в трубку пару минут спустя.

— Сейчас приеду! — выпалил Виталик.


Оперевшись руками о раковину, посмотрела в зеркало. Оттуда на меня глядело женское лицо — и на нем я с удивлением обнаружила улыбку. Ожидала от себя страха смешанного с ужасом, но вдруг поняла, что единственная эмоция, которую могу сейчас испытать, — это радость. Он уже тут, внутри меня, целый мир, заключенный в крохотной точке на мониторе УЗИ, концентрированное счастье под моим сердцем. И ради того, чтобы почувствовать это снова, я готова сколько угодно спотыкаться, падать, но по-прежнему но по-прежнему продолжать вставать.

P.S. История одной моей хорошей знакомой, пересказанная мне несколько лет назад.

291
RSS
Я даже по ходу чтения сопереживал sorry
Похожие посты
История из жизни "Послушал друга"

История из жизни "Послушал друга"

- Можно у тебя снять жилье? Я хочу отдохнуть.